Кресло 670 и оттоманка 671: три раковины, резина и семьдесят лет ремонта

Про это кресло почти всегда рассказывают одно и то же: телевизионная премьера, палисандр, статус. Гораздо интереснее, что оно устроено как набор заменяемых узлов — и что человек, у которого оно рассыпалось через сорок лет, может собрать его обратно, купив несколько деталей.

Формулировка автора

Чарльз Имз (Charles Eames) описывал задачу так: кресло должно ощущаться как разношенная бейсбольная перчатка ловца — уже обмятая, уже своя. Это авторская формула, а не техзадание, и относиться к ней стоит как к формуле: она объясняет, почему подушки выглядят пухлыми и слегка мятыми, но ничего не говорит о конструкции.

Конструктивно 670 — прямое продолжение довоенной линии. Чарльз и Рэй Имз (Ray Eames) вышли на формованную фанеру ещё через конкурс MoMA 1940 года и военный заказ на фанерные шины для флота США, которые делали с 1942-го. Первый бытовой результат — кресло LCW 1946 года, где сиденье и спинка сделаны отдельными раковинами: единая оболочка при тогдашней технологии трескалась в крутых радиусах. Соединяли раковины со стойкой резиновые виброопоры — и этот приём перекочевал в 670 без изменений.

Паспорт предмета

Авторы

Чарльз и Рэй Имз

Год выпуска

1956, Herman Miller

Индексы

670 — кресло, 671 — оттоманка

Несущие элементы

три раковины формованной фанеры: подголовник, спинка, сиденье

Шпон

бразильский палисандр с 1956 до начала 1990-х; далее орех, вишня, палисандр иного происхождения

Пакет фанеры

пять слоёв у ранних экземпляров, семь — в современном производстве

Развязка узлов

резиновые виброопоры (shock mounts), вклеенные в тыльную сторону раковин

Основание

литой алюминий; у кресла — поворотная крестовина, у оттоманки — неповоротная

Подушки

обиты по отдельности, съёмные, заменяемые

Лицензии

Herman Miller (США), Vitra (Европа); Hille — Великобритания, десять лет с 1957 года

Почему раковин три, а не одна

Это не стилистическое решение, а ограничение материала. Формованная фанера охотно принимает кривизну по одной оси и сопротивляется двойной: слои шпона, склеенные под давлением и нагревом, при попытке выгнуть их сразу в двух направлениях идут складкой или расслаиваются. У 670 каждая из трёх раковин имеет собственную, довольно пологую кривизну — и работает в своей плоскости.

Разделение даёт и второй выигрыш. Три отдельные детали, связанные упругими элементами, ведут себя не как жёсткая скорлупа: спинка чуть отклоняется относительно сиденья, подголовник — относительно спинки. Кресло «дышит» под весом сидящего, хотя ни одного шарнира или пружины в нём нет.

Сравните с логикой гнутого под паром массива: там непрерывное волокно вокруг дуги само работает несущим элементом, и деталь получается одна. Здесь несущим стал слоистый пакет, и цена за это — вынужденное деление на три.

Узел, который стареет первым

Симптоматика узнаваемая: сначала появляется люфт и щелчок при посадке, затем спинка начинает заметно отходить от подлокотника, потом узел отрывается. Лечится это заменой виброопор — операция кропотливая (нужно снять старый компаунд, не сорвав шпон, и обеспечить нормальную площадь склейки), но выполнимая, и запчасти для неё существуют.

Остальной набор отказов у кресла на удивление скромный:

• Подушки. Обиты по отдельности и меняются целиком — это штатный сценарий, а не ремонт.
• Основание. Литой алюминий практически не изнашивается; изнашиваются пластиковые подпятники и механизм вращения.
• Шпон. Царапается и выгорает; локальная реставрация возможна, полная перешлифовка тонкого наружного слоя — нет.
• Крепёж подлокотников. Место, где производитель менял решение по ходу выпуска, — как раз из-за нагрузки.

Что менялось с 1956 года

Модель никогда не была законсервирована, и именно эти изменения помогают датировать экземпляр:

1. Шпон. Бразильский палисандр использовали с самого начала до начала 1990-х, после чего от него отказались. Далее — орех, вишня и палисандр другого происхождения.
2. Толщина пакета. Пять слоёв у ранних раковин, семь — в современных.
3. Крепление подлокотника. Число винтов в узле сократили с трёх до двух.
4. Проставки. Резиновые заменили жёсткими пластиковыми.
5. Фурнитура подушек. Цвет молний на чехлах со временем унифицировали.
6. Ростовки. К пятидесятилетию модели, в 2006 году, выпустили версию из палисандра контролируемого происхождения, а в 2008-м в каталогах появилась увеличенная по высоте версия — у Herman Miller и у Vitra.

Последний пункт стоит отдельного слова. Кресло рассчитывали под средний рост середины 1950-х, и с тех пор этот средний рост вырос. Увеличенная версия — не маркетинговая опция, а поправка на антропометрию, ровно та задача, которую в те же годы систематически решала датская школа обмера.

Про телевизионную премьеру

Кресло показали в 1956 году в эфире дневной программы «Home» на NBC, которую вела Арлин Фрэнсис (Arlene Francis). Случай для мебели действительно редкий: обычно новую модель показывали на выставке или в дилерском салоне, а не в телестудии перед домохозяйками.

Что при этом важно не преувеличивать. Точная дата эфира в общедоступных описаниях кочует, а превращать телепремьеру в причину успеха — упрощение: кресло два десятилетия оставалось дорогой позицией и разошлось не столько тиражом, сколько репутацией. Телевидение дало ему не продажи, а статус вещи, которую видели все.

Уникальность 670 не в форме и не в премьере, а в том, что предмет изначально спроектирован разбираемым. Через семьдесят лет это оказалось важнее любого стилистического решения.

Оригинал, лицензия, копия

Рынок реплик у этой модели огромен, и различать стоит три разные вещи.

Лицензионный выпуск — Herman Miller или Vitra. Это не «оригинал 1956 года», а текущая продукция с изменённой рецептурой фанеры и шпона; зато к ней есть запчасти и сервис.

Винтажный экземпляр — кресло того или иного десятилетия. Датируется по перечисленным выше признакам: количество слоёв в раковине, число винтов в подлокотнике, материал проставок, порода шпона. Обычно требует замены виброопор и подушек — и после этого служит дальше.

Копия. Отличается не силуэтом, а тем, чего в ней нет: как правило, вместо резиновых виброопор стоит жёсткое винтовое соединение прямо в фанеру. Кресло теряет податливость, а фанера в месте крепления рано или поздно разбивается — и вот этот отказ уже не чинится.

Логика тут та же, что и у венского стула № 14: предмет, который задумывали разборным, живёт дольше предмета, который задумывали цельным, — независимо от того, чем именно скрепляли детали. Другие разборы конкретных вещей — в рубрике о предметах, а технологические сюжеты — в рубрике о конструкциях.